Появление собственного парламента в 1999 году стало важнейшим шагом Шотландии на пути к автономии. Он был учреждён по итогам прошедшего двумя годами ранее референдума, где подавляющиее большинство шотландцев проголосовали “за”. <br /><br />“Сегодня – исторический день для Шотландии. Наша святая обязанность на глазах страны, которая смотрит на нас, отметить этот момент, когда новый парламент принимает на себя всю полноту власти на благо шотландского народа,” – объявила королева Елизавета II на открытии первой сессии. <br /><br />Но, похоже, страна еще не готова к полной автономии. К большому облегчению Дэвида Кэмерона, рисковавшего войти в историю как премьер-министр, не сумевший сохранить Соединённое Королевство. <br /><br />Однако политические последствия сказанного шотландцами “нет” могут быть огромными. Вестминстеру придется держать слово относительно большей автономии Шотландии в сфере налогообложения, расходов и социальных выплат. Время пошло: Кэмерон пообещал, что лейбористы и либерал-демократы достигнут соглашения в ноябре, а в январе закон будет опубликован. <br /><br />Налогообложение – ключевой вопрос. С 1999 года шотландский парламент имеет право проводить собственную политику в области местного самоуправления, здравоохранения, образования, сельского хозяйства и окружающей среды (а также транспорта и туризма). Внешняя политика, оборона, занятость и социальное обеспечение остаются в руках Лондона, как и вопросы торговли и энергетики. <br /><br />При этом многие консерваторы полагают, что расширение полномочий Шотландии должны быть пропорциональными – то есть, английские депутаты тоже должны получить большее влияние на английские законы. Естественным образом возникает и второй вопрос – останется ли прежней система бюджетного финансирования Шотландии. По так называемой “формуле Барнетта”, Шотландия получает на 1600 фунтов (2000 евро) на душу населения больше, чем остальной союз. <br /><br />Кэмерону придется действовать быстро, чтобы заставить замолчать скептиков. Хотя он ясно дал понять, никакие реформы не начнутся, пока в мае 2015 не пройдут всеобщие выборы. <br /><br />Последствия шотландского референдума для Великобритании и ЕС прогнозирует Вивьен Пертюзо, представитель Французского института международных отношений в Брюсселе. С ним беседует корреспондент Евроньюс Маргерита Сфорца.<br /><br />Евроньюс: Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон обещал прислушаться к требованиями сторонников независимости. Конкретно, чего мы должны ожидать?<br /><br />Пертюзо: Лондон передаст на места часть свой власти. Шотландцы смогут еще более самостоятельно решать вопросы бюджета, налогов, соцобеспечения. Кэмерон обещает больше самостоятельности и Англии. Как ни парадоксально, англичане имеют в Великобритании наименьшее представительство в органах власти. У них нет собственного законодательного органа, такого как Шотландский парламент или Национальные ассамблеи в Северной Ирландии и Уэльсе. Правда, пока нет никаких шансов на то, что Англии появится свой парламент. Но Кэмерон постарается дать англичанам возможность голосовать по вопросам, которые непосредственно их касаются.<br /><br />Евроньюс: Не показывает ли этот референдум, что Евросоюз не готов допустить распада входящих в него государств?<br /><br />Пертюзо: При создании Евросоюза такая возможность не была документально оформлена. Например, Лиссабонский договор не предусматривает автоматического членства в ЕС территории, отколовшейся от другого европейского государства. “Новой” стране придется заново вести переговоры о своих отношениях с Евросоюзом и соседями. Но мы не должны упускать из виду тот факт, что лишь немногие государства одобрили бы разработку формальной процедуры для раздела стран на части, которые затем присоединились бы к ЕС.<br /><br />Евроньюс: Не будет ли это референдум, несмотря на отрицательный результат, способствовать подъёму других националистических движений?<br /><br />Пертюзо: Да, он вдохновит некоторые движения за независимость. Самые сильные из них существуют в Испании и Бельгии, за отделение от которых выступают, соответственно, каталонцы и фламандцы. Имеются и небольшие по размеру сепаратистские партии, особенно в Восточной Европе. Но они представляют крошечное меньшинство в своих странах, не сравнимое по размаху с шотландским движением.<br /><br />Евроньюс: Проблемы Каталонии, Фландрии Европе еще предстоит решать. Сепаратистские настроения отмечаются по всему Евросоюзу. Можно ли извлечь политический урок из этого референдума?<br /><br />Пертюзо: Думаю, он преподал нам несколько уроков. Во-первых, то, что в Евросоюзе хорошо работает региональная политика. Она позволяет регионам динамично и самостоятельно развиваться, сохранять и укреплять политическую идентичность. Евросоюз оказывает им поддержку и финансовую помощь, которые отвечают местным требованиям. <br />Ещё один урок для отдельных стран-членов ЕС состоят в том, что ситуация в них может меняться, национальное самосознание продолжает развиваться. До сих пор не сформировалась европейская идентичность. При этом кое-где существует яркое выраженная региональная идентичность. Европейским и национальным лиде
